Чернобривец Григорий (Георгий) Ильич

В марте 1918 года в станице Славянской Краснодарского края, ныне городе Славянске-на-Кубани, в семье Чернобривцев родился мальчик. В метрической книге его записали Георгием. В семье его звали Жорой. Он был младшим из пяти братьев: старшими были Иван, Григорий, Яков и Михаил. Его детство прошло на Кубани — в станице, где с ранних лет знали цену труду, семье, дому и мужской ответственности. Учился он недолго, окончил три класса школы, но многое в жизни постигал руками, делом, опытом.

В декабре 1939 года молодого Чернобривца призвали на Север. Началась война с Финляндией, которую тогда называли войной с «белофиннами». Финская зима, холод, страх, ранения, смерть рядом — через всё это ему пришлось пройти совсем молодым. Четыре месяца тяжёлых испытаний, и в марте 1940 года, когда война закончилась, он вернулся домой раненым, но живым. Вернулся ненадолго.

22 июня 1941 года перечеркнуло мирную жизнь.

Уже в первые недели Великой Отечественной войны Жора был снова призван. С июня 1941 года по сентябрь 1942-го он находился в действующей армии. Это был год страшных отступлений, окружений, потерь, когда судьбы людей часто исчезали в огне войны без следа и объяснений.

В сентябре 1942 года в документах появилась короткая запись: «пропал без вести». Но Жора не погиб. Он попал в плен, прошёл через унижение, страх и борьбу за жизнь, выжил и освободился. Однако вместо возвращения домой его ждало новое испытание: приговор — 10 лет тюрьмы за то, что он не погиб в бою, а остался жив.

С этого времени в его судьбе начались и документальные путаницы. Георгий Ильич в официальной жизни стал Григорием Ильичом, а Георгий так и остался числиться «без вести пропавшим». В книге «Память народа» есть страница о Чернобривце Георгии Ильиче, 1919 года рождения, пропавшем в апреле 1943 года, — и это тоже о нём. В архивных документах оказалось много несоответствий, из-за которых позже он так и не смог получить юридическую реабилитацию после осуждения за пребывание в плену.

После тюрьмы Жора вернулся в родную станицу, в Славянск-на-Кубани. Он не любил громких слов, но умел работать так, что работа говорила за него. Руки у него были по-настоящему золотые: он стал автослесарем, разбирался в механизмах, мог починить, наладить, заставить работать то, что другим казалось безнадёжным. В кубанских мужчинах всегда жила привычка не жаловаться, а делать, и в нём эта черта была особенно крепкой.

Когда началось масштабное строительство одной из крупнейших оросительных систем Кубани — Петровско-Анастасиевской рисовой оросительной системы, ПАОС, строившейся с 1952 по 1962 год, — он оказался на передовой уже мирного труда. Позже, в 1964–1971 годах, участвовал в работах, связанных со строительством противопаводкового Варнавенского водохранилища. После пережитых войн, плена и лагерей он строил то, что давало людям воду, защиту, урожай, возможность жить.

Официально он так и не женился. Но в 1954 году у него родилась дочь Татьяна. И хотя в паспорте не было штампа, отцом он был по-настоящему: участвовал в её воспитании, растил, заботился, был рядом настолько, насколько мог и умел. В его жизни, полной тяжёлых испытаний, семья стала той тихой и прочной опорой, ради которой стоило жить дальше.

Потом появились внучки. В 1977 году родилась Елена, в 1981 году — Ольга. Для них он был просто дедушкой Жорой. Не героем из документов и не человеком с тяжёлой военной биографией, а своим, родным, близким. Он помогал их растить и вложил в них ту нежность, которую, возможно, не всегда умел выражать словами, но щедро отдавал делом, заботой и присутствием.

Он дождался и правнуков — новой жизни, которая уже не знала ни войны, ни плена, ни лагерей. В 2001 году родилась правнучка Валерия, в 2004 году — правнучка Софья, в 2009 году — правнук Александр. А в праправнуке снова зазвучало его имя — Жора. Так память о нём продолжилась не только в семейных рассказах, но и в самом имени.

Григорий Ильич Чернобривец ушёл из жизни 14 февраля 2009 года в Славянске-на-Кубани. Ему было 90 лет. Почти век вместила его судьба: детство в кубанской станице, две войны, ранение, плен, лагерь, тяжёлый труд, строительство, дочь, внучек, правнуков и большую семейную память.

Хоронили Григория Ильича. Но провожали в последний путь Жору — того самого младшего из пяти братьев Чернобривцев, солдата двух войн, человека, которого несправедливо записали во «враги народа», строителя, автослесаря, отца, деда и прадеда.

В официальных документах Министерства обороны до сих пор числится пропавшим без вести красноармеец Георгий Чернобривец. Но правда человеческой жизни не исчерпывается бумагами. Она остаётся в памяти семьи — в именах, в рассказах, в благодарности и любви тех, кто знает: он был, выстоял, вернулся и продолжился в своих потомках.