Рудник Давид Яковлевич

Давид Яковлевич Рудник относится к тем людям, чья работа настолько прочно вошла в городскую ткань, что ее часто перестают замечать. Мы идем по Комсомольскому проспекту, узнаем башню Пермэнерго, вспоминаем старый кинотеатр «Кристалл», говорим о Доме ученых, о кварталах и студенческих городках, но за всем этим стоит конкретный человек - архитектор, который умел думать не отдельным фасадом, а целым городом.

Он родился в Перми 29 июля 1911 года. Семья Рудников жила непросто: в 1920-е годы имущество у семьи отобрали, и Давиду рано пришлось становиться самостоятельным. По воспоминаниям, он хорошо рисовал, делал вывески, работал с теодолитом и рейкой, рано почувствовал ремесленную сторону профессии. Архитектура для него не была только красивой картинкой: это были линии на чертеже, точные размеры, земля под ногами, смета, инженерные сети, люди, которые потом будут жить и работать в построенном пространстве.

После Пермского художественно-промышленного училища Рудник учился в Казанском архитектурном институте. Диплом защитить не успел: началась война. Этот эпизод многое объясняет в его характере. Он был человеком дисциплины и ответственности, но не казенной сухости. На войне он служил в инженерных войсках, учил, строил, объяснял сложные вещи простыми средствами. Есть характерная деталь: когда нужно было объяснить солдатам устройство моста, он мог раскладывать схему на спичках. Для архитектора это почти символично: видеть конструкцию так ясно, чтобы ее понял любой.

После демобилизации Рудник вернулся в Пермь и вошел в поколение специалистов, которым пришлось фактически заново собирать облик послевоенного промышленного города. Он стал одним из основателей института «Пермгорпроект», позднее «Пермгражданпроект», руководил архитектурной мастерской, работал главным архитектором института. Через такие мастерские создавалась не только документация: там формировалась профессиональная школа, привычка спорить о городе, проверять каждую деталь и думать на десятилетия вперед.

Самые узнаваемые городские сюжеты Рудника связаны с Комсомольским проспектом. В начале 1950-х годов он вместе с Ириной Плотниковой, Николаем Кукиным, Олегом Кедреновским и другими работал над реконструкцией одной из главных осей Перми. Здание Пермэнерго, Дом ученых, старый «Кристалл», планировка проспекта - это не случайные точки на карте, а части единого представления о большом советском городе: торжественном, организованном, рассчитанном на поток людей, транспорта, учреждений, общественной жизни.

Важная особенность Рудника - он не был архитектором одиночных жестов. Он спокойно работал в команде и понимал, что город строится многими руками. В статье «Нового компаньона» есть точная мысль: строительство для него было командным делом, а сам Рудник часто становился тем, кто формулирует задачу и держит ответственность за целое. Поэтому его след виден не только в зданиях, но и в подходе к проектированию.

Коллеги вспоминали, что он мог подолгу разбираться с электрикой, канализацией, сметами и другими вещами, которые со стороны кажутся не «архитектурой». Но именно это делает город пригодным для жизни. В истории со студенческим городком Пермского политехнического института особенно видно его мышление: первые деньги он направлял на дороги и сети, то есть на невидимую основу будущей застройки. Для комиссии это могло выглядеть неэффектно, но для архитектора это было главным: сначала подготовить территорию, потом строить на ней честно и надолго.

У него был острый язык и чувство юмора. В мастерской помнили его выражения, шутки, умение разрядить обстановку. Молодому архитектору он мог ответить на тревожный вопрос «что я буду делать?» неожиданным «дрова рубить», и страх сразу исчезал. При этом за этой легкостью стояла высокая требовательность. Он вникал в работу учеников, заставлял переделывать чертежи, ценил профессиональную аккуратность. Люди рядом с ним не просто выполняли задания, а учились смотреть на город внимательнее.

Человеческий масштаб в его биографии не менее важен, чем профессиональный. О Руднике вспоминают как о человеке щепетильном и порядочном. В одной семейной истории город выделил ему трехкомнатную квартиру, но он, посоветовавшись с женой, уступил ее сотруднику, которому жилье было нужнее. В результате по цепочке улучшили условия несколько семей, а сам Рудник остался в двухкомнатной квартире. Такие детали объясняют человека лучше любых официальных званий.

Он любил жену Лию, дочерей, музыку, рисунок, домашние разговоры и гостей. Даже в поздние годы, когда здоровье ухудшилось, он продолжал мыслить городом: держал в голове связи улиц, будущие транспортные потоки, необходимость нового здания для художественной галереи, перспективы развития вузов. Его взгляд был шире конкретного проекта.

Давид Яковлевич умер 27 ноября 1991 года - почти одновременно с завершением советской эпохи, облик которой он во многом создавал в Перми. Его память важна не только для архитекторов. Она помогает увидеть город как результат труда людей, которые спорили, чертили, считали, защищали решения и думали о тех, кто будет жить здесь после них. Рудник оставил Перми не один памятник, а способ смотреть на город как на живую систему.